Mirror

С вечера Джонатан так и не сомкнул глаз. Всю ночь он ворочался в кровати и представлял, как пойдет завтра на ярмарку - пораньше, пока еще немноголюдно. После первых петухов он поднялся, выскоблил щеки бритвой, надел лучший из двух своих сюртуков и выпил чашку пустого чая.

По дороге к рыночной площади, ежась от холодного ветра, Джонатан искал причины, чтобы не ходить, вернуться. Причин было много, но отчего-то он продолжал идти вперед, чуть сгорбившись и придерживая рукой шляпу.

На площади сновали в полутьме рабочие, возводя шатры и палатки, суетились торговцы и приказчики.

- Куда? - окликнул его сторож у входа, - Через час только открываемся.

- Я к зеркалу, - поджал губы Джонатан и прошел мимо, не дожидаясь ответа.

Палатка стояла на том же месте, что и всегда. На звон колокольчика вышел хозяин - он почти не изменился с прошлого раза, разве только седины прибавилось. Джонатану он кивнул как старому знакомому.

- Как обычно? - охрипшим голосом спросил Джонатан.

- Пять гиней, - кивнул хозяин.

Джонатан опустил в ладонь хозяина тяжелый столбик монет, и тот отошел в сторону, освобождая проход.

Внутри было тепло, и Джонатан снял шляпу. Неловко крутя ее в руках, он подошел к зеркалу и остановился.

Первый момент был хуже всего. Под взглядом того, в зеркале, Джонатан сгорбился еще сильнее, сделал шаг назад и оступился, чуть не сев мимо стоящего на полу табурета. Съежившись на узком сиденье, сминая в руках шляпу, Джонатан бормотал какие-то оправдания, с ужасом понимая, что и сам-то себе не верит. Даже после звона колокольчика, когда отражение отступило внутрь зеркала, исчезло в его хрустальных глубинах, он продолжал еще что-то невнятно твердить и успокоился лишь после второго звонка.

Утерев носовым платком выступившие на глазах слезы, Джонатан нахлобучил шляпу и вышел из палатки.

- Спасибо, - бросил он хозяину, проверяя застегнут ли плащ.

Пора было уже идти домой, но Джонатан все стоял. Ветер трепал полы его сюртука, позвякивал колокольчиком над входом.

- Почему, - спросил Джонатан, - он все время так смотрит?

- Не знаю, - сказал хозяин, - я не хожу внутрь. Но один человек рассказывал мне, что ему оттуда улыбнулись.

Джонатан недоверчиво приподнял бровь.

- Кажется, это был какой-то монах.

- Монах… Понятно.

Тяжело вздохнув, Джонатан отправился назад - мимо лотков и телег, шатров и палаток, мимо восходящего солнца и плакатов с надписями “Зеркало души. Каким ты мог бы стать”.